Литературная Песочница
Напиши свой замок
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Литературная Песочница > Шикамару/Темари


Тесты c категорией "Шикамару/Темари".
Пользователи, сообщества c интересом "Шикамару/Темари".

суббота, 19 марта 2011 г.
Песок, засыпающий огонь, лист, уносимый ветром Чародейка Фиона 14:31:24
Название: Песок, засыпающий огонь, лист, уносимый ветром
Автор: LittleBird
Бета: Tasha (http://hapyto.ucoz­.ru)
Жанр: романтика, юмор, немного стеба
Рейтинг: NC-17
Персонажи: Шикамару, Темари, Тсунаде, Гаара, Конкуро, Наруто, Ино, Тен-тен, Неджи, Хината, Шикаку, Сакура, Есино и другие
Пейринг: Шикамару/Темари, совсем немного Неджи/Тен-тен
Статус: закончен
Предупреждение: возможно ОСС персонажей (об этом я хочу услышать от читателей)
Размещение: Где угодно, но с этой шапкой и сброса автору ссылки
Дисклеймер: все персонажи из Наруто, которые принадлежат Масаси Кисимото
От автора: потянуло меня на романтику, настроение такое. Фанфик вообще говоря ни о чем. Так, что не надо здесь искать глубокого философского смысла.

Подробнее…
Глава 1. Один единственный шаг



Жизнь определенно складывается не так, как нам хочется. Она всегда играет нами, как кот с мышкой. И только ты начинаешь думать, что готов ко всем ее поворотам, как она подкидывает тебе новую проблему. И так, сколько ни готовься, сколько ни живи, эта самая жизнь всегда найдет, чем тебя «повеселить». Нет, конечно, Нара Шикамару и раньше это знал. Но такого он явно никогда не ждал. Он даже не мог со всеми своими способностями предположить, что дойдет до такой ситуации. Что всего одно действие может поменять вдруг всю жизнь. Он никак не ждал, что ему подложат такую свинью, а точнее, жену. Не то, чтобы Темари была похожа на свинью, вообще Шикамару считал ее очень даже красивой. Но это же не повод был женить его на ней в восемнадцать лет. А все из-за какой-то ерунды… Он что, посягнул на честь сестры Казекаге? Оскорбил деревню Песка или унизил самого Казекаге? При том Темари сама сделала первый шаг. А было дело месяц назад…

Шиноби Конохи защищали свою деревню от очередного вторжения на их территорию. Все было, как всегда: крики, вопли, хлопки от печатей, взрывы. Вроде такая вот «мирная» война, сражаемся с деревней Облака, и вроде другим скрытым деревням не мешаем. Не трогали их! Но Гаара после знакомства с Узумаки, которому гений Конохи хотел выразить «особую благодарность» за участие в своей судьбе, решил, что надо помочь союзникам, и прислал подкрепление, не забыв отправить и свою сестру. А что, она часто бывает в деревне, Скрытой в Листве, дорогу знает. Почему не послать? И сам за чем-то явился. Нет, чтобы шиноби Песка явились на полчаса позже или хотя бы раньше. Или хотя бы зашли с другой стороны в деревню. Нет, он, конечно, понимает, что они рванулись в самое пекло боя. Вот только Шикамару не мог понять, что он-то там делал в тот момент? Бой уже подходил к концу, Облако отступало. И он по случайности опять оказался спиной к спине с Темари. Повезло же ему в тот день. И вот остатки нападавших ниндзя бегут. Шиноби Конохи и Суны ликуют. Шикамару облегченно вздыхает, кричать о победе как-то лень. И тут-то она и сделала тот первый шаг навстречу к нему. Нет, не то, что вы подумали. Она просто пошла в его сторону, ехидно улыбаясь.
- Вот, я опять спасла твою задницу, Шикамару, - проговорила девушка.
- И тебе привет, Темари, - ответил чуунин.
Но Шикамару стоял, видимо, на самом неудачном месте, или Темари выбрала неудачный путь до Нары, но перед ней оказался какой-то обломок от стены, который она не заметила. Девушка, как это банально ни прозвучит, споткнулась, и она бы даже не упала и, скорее всего, успела бы выпустить немного чакры в ступни, чтобы прекратить это бессмысленное и нелепое действие. Но Шикамару либо был хорошо воспитан, либо просто сработала годами выработанная реакция, он вообще-то в этом момент не подумал об этом. У него еще будет достаточно времени поразмыслить об этом позже. А сейчас он подался навстречу девушке и поймал ее, заключив в объятия. Чтобы встать обратно в вертикальное положение, Темари положила руки на спину парня и уже хотела снова упереться на свои ноги. Но судьба есть судьба. И в этот раз она явилась в виде веселого белобрысого паренька по имени Наруто.
- Так вы все же встречаетесь! - воскликнул хранитель Лиса.
- О, это так мило, - прослезилась розоволосая напарница Узумаки, которая оказалась рядом с ним.
В это время к Шикамару уже прибыла его команда.
- Почему ты нам ничего не сказал, - обидчиво произнесла Ино. - Почему даже Сакура узнала об этом раньше?
Чоджи же ничего не сказал, за что Шикамару был ему безумно благодарен. Хотя он очень сомневался в тактичности своего доброго друга. Просто толстячок очень проголодался во время боя, и сейчас его рот был просто занят чипсами.
- Надо же, какие страсти! - прокричал издали Киба. И все услышали радостный лай Акамару в подтверждение слов хозяина.
Только потом долго Шикамару не мог понять, почему во время всего этого феерического действа он не выпустил из объятий куноичи. А только густо краснел от любопытных взглядов друзей. Темари же не уступала ему в этом: ее лицо тоже залил румянец.
Но на любителе собак дело не остановилось. Вскоре, как на пожар, сюда слетелось довольно много народу. В их числе оказались: полный состав команды Гая-сенсея, Хината, Шино, Канкуро. Это все еще можно понять. Но как здесь оказались Казекаге и Хокаге, навсегда останется страшной тайной. Гаара стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на «парочку», как-то очень недобро хмурясь, что заставило чуунина сглотнуть. Но все же была и положительная сторона: Шикамару наконец-то пришел в себя и выпустил куноичи из своих объятий. Хокаге как-то странно хмыкнула. А галдеж среди молодежи продолжался. Шикамару же ждал своей участи.

Ложась вечером спать, парень думал, что до завтра все забудут о случившемся. Но как же он ошибался. Утро началось, как обычно, криком матери о том, что пора вставать. Он закрыл голову подушкой, чтобы его не слышать. Потом последовало утреннее приветствие для Шикаку от его жены с обычным содержанием, что его сын унаследовал все его недостатки. Спустившись к завтраку, Шикамару уже был готов выслушать наставления матери, но та повела себя совсем не так, как предполагал парень, хоть он и опоздал к завтраку минут на сорок. Мать поставила перед ним тарелку с едой и, сев рядом с ним на стул, спросила:
- Может, познакомишь нас с папой со своей девушкой?
Шикамару подавился. Откуда она могла узнать о вчерашнем инциденте? И кто успел сделать Темари его девушкой?
- У меня нет девушки, - сказал младший Нара.
- Не надо стесняться, это так естественно в твоем возрасте, - мягко проговорила женщина.
Что-то он не припоминает случая, когда его мама была такой милой. Да что за утро такое?! Шикамару не нашел ничего лучше, как быстро дезертировать из дома, сказав, что опаздывает на тренировку. Правда, тренировка была только через два часа. Поэтому он облюбовал небольшую полянку в парке, лег на мягкую травку. И, устремив свой взгляд в небо, решил отдаться мечтам и облакам. В это время мимо проходили две хорошо знакомые ему девушки:
- Сакура, я им так завидую, вот бы и у меня так, - мечтательно произнесла Тен-Тен. - Они из разных деревень и так редко видеться. Это так романтично. Темари страшно волновалась за Шикамару. И они еще так давно не виделись, что бросились друг другу в объятия. А тут Гаара все видел, - продолжала разговор девушка.
- А как ты думаешь, они давно любят друг друга? - спросила куноичи подругу.
- Думаю, да, они же всегда вместе на экзамене на чуунина…
Дальше разговор любитель облаков не слышал: девушки уже были слишком далеко от него. И чтобы хоть как-то выбросить все это из головы, гений поплелся к тренировочной площадке. По дороге Шикамару встретил Гая-сенсея, который как-то уж очень странно подмигнул ему. Бывшая команда Асумы, вопреки ожиданиям чуунина, уже ждала его. Чоджи что-то жевал, а Ино что-то громко ему разъясняла, размахивая руками. Когда Нара приблизился, он захотел взвыть, услышав слова Ино:
- Интересно, что сделает Гаара с Шикамару? Убьет или просто покалечит? Я уверена, что они давно вместе, - говорила со знанием в голосе блондинка.
- Чвак, чвак, - слышалось ей в ответ. Правда, ее это совсем не беспокоило.
- Ко мне сегодня заходила покупательница и сказала, что слышала от своей подруги, что ее соседка видела, как Шикамару целовался с Темари под ее окном. При этом он, совсем не стесняясь, лапал ее…
- Хрум, хрум.
- Никогда не думала, что Шика у нас такой ловелас, а еще делает всегда такой равнодушный вид…
Шикамару больше не хотел погружаться в это массовое безумие и направился домой. При этом обходя все слишком людные улицы во избежании встречи со знакомыми.
«Это просто сплетни, - думал шиноби. - Через неделю об этом все забудут и начнут обсуждать что-нибудь другое».
Проникнув незаметно в свою комнату, чтобы не встретиться с матерью, он лег на постель и стал изучать незатейливый деревянный потолок. Правда, как-то сон не шел: Шикамару чувствовал, что надвигается буря.
На следующее утро его срочно вызвали к Хокаге. Шикамару был уверен, что его отправляют на миссию, и он очень хотел, чтобы в его команде не было девушек.
Войдя в кабинет Тсунаде, он поздоровался. Женщина сидела, как обычно, за столом с грудой бумажной работы.
- Шикамару, садись, - пригласила Пятая.
Наре это очень не понравилось: он не припоминал, чтобы хоть раз сидел в присутствии главы деревни. Но ему не оставалось ничего, как послушаться. Пятая наконец оторвалась от своего занятия.
- Ну и проблем ты мне создал, Шикамару. Нет, как человека, а тем более, как молодого мужчину я тебя еще понять могу. Но как шиноби ты действовал опрометчиво, - строго сказала женщина. - Ну зачем, скажи, тебе нужна была именно сестра Казекаге?
- Да не было у нас с ней ничего, - возмутился шиноби и, не выдержав, вскочил с места так резко, что стул упал.
У Тсунаде появилась небольшая складка на лбу, не предвещавшая ничего хорошего.
- Сядь, я не закончила! История ваших отношений уже известна всей Конохе. И всем шиноби Песка, находящимся сейчас в деревни, в том числе и Казекаге. И, поверь, он был от этого не в восторге. Скажи спасибо Наруто, он все с ним уладил. После общения с Узумаки Гаара пообещал тебя не трогать. А вот и решение, которое уже одобрено и советом старейшин, и Казекаге, и мной лично. Для укрепления союза наших деревень через месяц на фестивале празднования заключения мирного договора между страной Ветра и страной Огня состоится ваша свадьба.
Шикамару во время тирады Тсунаде слушал и не верил. Его собирался убить Гаара за то, что он якобы соблазнил его сестру. Да кто вообще поверит в такое? Темари – жертва?! Нара ударил себя ладонью по лбу и на всякий случай ущипнул себя. Ведь это все еще могло оказаться сном.
- Нара Шикамару, это приказ! - повысила голос Хокаге.

Вот, собственно говоря, как это случилось. Сегодня был день его свадьбы. Он до последнего момента хотел верить, что это розыгрыш. Но головой он понимал, что это было слишком дорого для обычной шутки. Он лично участвовал в подготовке фестиваля и примерно мог прикинуть, в какую сумму он обошелся бюджету деревни. Вся Коноха была украшена разноцветными огнями. Был произведен ремонт фасадов всех зданий. На главной площади была устроена ярмарка. На множестве лотков продавали сувениры и угощения. Проводили какие-то конкурсы. А он стоял в комнате, отведенный для него. На нем было темно-синее праздничное кимоно, специально сшитое к его свадьбе. Для поддержки чуунина здесь были Чоджи, Киба, Наруто, его отец и Хокаге. Все были одеты в праздничные одежды. Тсунаде даже для такого случая была в одеянии Хокаге, которое расшили золотыми и красными нитями, переливающимися на свету.
- Почему я должен жениться в восемнадцать лет?! - возмущался жених уже как-то обреченно, совсем не надеясь, что это все отменят.
- Да ладно тебе. Это же не самый плохой вариант. Например, тебе могла достаться Ино или Сакура, - шутил Киба.
«Да уж, Темари лучше, - подумал потомок семьи Нара. - Она вроде не бьет всех подряд, как Сакура. И не достает пустой болтовней, как Ино».
- Шикамару, ну кто же знал, что так получится. И вообще, жизнь шиноби может оборваться в любой момент, надо позаботиться о личной жизни и потомстве пораньше, - пыталась взбодрить жениха Пятая.
Она уже успела выпить с Джирайей две бутылочки саке и стать очень разговорчивой и открытой к общению.
«Она что, предсказывает мне быструю смерть? Тоже мне, взбодрила. При том сама в таком возрасте не замужем», - грустно подумал Шикамару.
- Прости, Шикамару. Я думал, вы любите друг друга, и хотел вам помочь. Я же не мог допустить, чтобы Гаара убил тебя, - уже в который раз извинялся Наруто.
Это все же его мыслью было поженить их, так сказать, для укрепления отношений. А вот кто придумал всякие невообразимые истории про их отношения с Темари, так и осталось тайной. Теперь, конечно, все его друзья знали, что это все было не более чем недоразумением. Но останавливать это безумие никто не стал. Все слишком далеко зашло.
- Заткнись, Наруто, я же сказал, что простил! - ответил гений носителю Кьюби.
- Все, пора начинать, - сказала Тсунаде и вышла из помещения, за ней последовали все, кроме жениха и его отца.
Шикаку положил руку на плечо сына.
- Все будет нормально, Шикамару. Мы с твоей матерью будем поддерживать тебя.

- Почему, Канкуро? Почему? - металась по комнате Темари.
Ей повезло меньше, чем Шикамару: она узнала о свадьбе за неделю. Ей ясно дали понять, что это приказ, и как шиноби Суны она обязана подчиниться.
- Сестренка, ну зачем нужно было лезть в объятия Нары? - спросил кукольник, который тоже узнал о предстоящем событии неделю назад.
- Я же уже говорила, что споткнулась, - сказала невеста.
- Да ладно тебе, Темари. Ну, выйдешь замуж, ну, поживешь немного в Конохе. А потом все уладится, и вернешься домой, забудем мы все это, как страшный сон. Ты же останешься шиноби Песка.
Темари вздохнула и подумала, не разнести ли здесь все. Вот только бы до веера добраться, и тогда берегись Коноха и весь этот треклятый мирный договор.
- Пора, - разорвал молчание холодный голос Гаары, который незаметно вошел в комнату.
Темари вздрогнула, а Канкуро взял ее за руку и вывел из помещения.

Сама церемония проходила в небольшом зале. Потолок был куполообразный и сделан из разноцветных витражей, в принципе, как и все окна в этом зале. И лучи закатного солнца, попадавшие в зал через цветное стекло, создавали сказочную атмосферу. В помещении стояли стулья для гостей, а центре был оставлен небольшой проход, в конце которого стояла Тсунаде, а чуть правее нее стоял Шикамару, внимательно изучающий пол у себя под ногами; за ним находились Шикаку и Чоджи. Гаара вошел первым, за ним следовала Темари, а замыкали процессию Баки с Канкуро. Темари стало как-то не по себе. В глазах пестрило от разнообразных красок. Все гости, особенно женская половина, надели на себя яркие наряды. В прическах блестели украшения. И, ко всему этому, все взгляды были устремлены к ней. Мужчины смотрели с каким-то немым восхищением, в глазах некоторых девушек читалась легкая зависть. Куноичи впервые в жизни захотелось сбежать, ее сильно нервировали взгляды окружающих. И, чтобы как-то себя успокоить, Темари опустила голову и решила смотреть себе под ноги. Вот уже и конец зала. Гаара встал рядом с Тсунаде. Темари Канкуро легонько повернул в сторону Шикамару. Нара первый решил поднять голову и посмотреть на свою невесту. То, что он увидел, немного шокировало его. Перед ним стояла невысокая девушка в кимоно цвета слоновой кости, на котором серебряными нитями были вышиты листья. Светлые волосы были убраны в высокую прическу, которую украшали цветки жасмина. Темари подняла голову, и Шикамару впервые увидел в ее глазах неуверенность. Такого он никак не мог предположить: он, конечно, выстроил несколько цепочек о том, как будет складываться его семейная жизнь с куноичи Песка. Но он никогда не думал о ней, как о красивой девушке, которая тоже не горела желанием становиться его женой. Они смотрели друг другу в глаза впервые в жизни. Им хотелось одновременно и отвести глаза, и утонуть в них.
«А мы ведь не виделись с того самого дня, когда решилась наша судьба», - подумал Нара.
Но время, как известно, никого не ждет. Церемония началась. Им пришлось оторвать друг от друга взгляды и посмотреть на Тсунаде и Гаару.
- Это событие, на котором нам посчастливилось присутствовать, является не просто связыванием на всю жизнь судеб двух людей, но и символом мирного договора между нашими деревнями и странами. Сегодня мы кровно породнимся, навсегда соединим детей наших деревень друг с другом. Пусть их любовь послужит примером остальным, - торжественно произнесла Хокаге.
Правители стран Огня и Ветра, специально прибывшие сюда на эту церемонию, одобрительно закивали. Шикамару уже приобрел определенную известность, как отличный стратег. А Темари слыла самой сильной куноичи Суны. Мир был выгоден для обеих стран не только в целях укрепления безопасности, но и для укрепления торговых отношений и поднятия экономики. А Темари с Шикамару были для них не больше, чем символом этого союза.
- Наверное, речь бабули Тсунаде Джирайя писал, - зашептал Кибе Наруто.
А церемония продолжалась. Теперь было слово Гаары. Он спокойным и холодным голосом рассказывал об обязанностях мужа и жены. Потом их спросили о согласии на вступление в брак. И предложили обменяться кольцами, на которых была сделана гравировка в виде символов Листа и Песка, точно таких же, которые были на повязках шиноби Суны и Конохи. Шикаку немного подтолкнул сына, чтобы тот завершил церемонию. На протяжении всей церемонии чуунин был очень напряжен, как во время боя. Он впервые присутствовал на подобном мероприятии и внимательно слушал речи обоих Каге. Шикамару протянул руку, поймав невесту за пальцы. И теперь он с замиранием сердца смотрел, как на его широкой ладони лежит рука девушки, которая оказалась такой хрупкой и маленькой по сравнению с его. Темари залилась краской, когда Шикамару с какой-то непонятной для нее нежностью надевал на ее тонкий палец кольцо. Парень подал ей свою руку и вздрогнул, когда нежные пальцы легко скользнули по его руке, закрепляя этим их союз.
Гости встали со своих мест, Шикамару с Темари двинулись к выходу, за ними последовали Гаара и Тсунаде. Все в зале кланялись новобрачным и главам скрытых деревень, когда те проходили мимо. Официальная часть была окончена.

Праздник проходил на открытом воздухе на окраине деревни, чтобы не мешать основному торжеству. Здесь остались только друзья и родные жениха и невесты. Темари с Шикамару посадили рядом за один стол. Все активно их поздравляли. Кто-то произносил речь, желая всего самого хорошего. Шикамару и Темари молча сидели, принимая поздравления; они были единственные, кто ничего не ел и не радовался. Обоих переполняли смешанные чувства. День был слишком тяжелым, и им обоим хотелось, чтобы он, наконец, закончился.
Гости постепенно как-то забыли о них. Никто не может точно сказать, что этому способствовало, может, огромное количество саке, которое принесли Тсунаде с Джирайей. Два великих саннина пили, вспоминания свое прошлое. При этом то дико хохоча, то плача друг другу в жилетку. Сакура и Ино явились на праздник в одинаковых кимоно и теперь пытались выяснить, кто из них красивее и умнее. Это подстроил Киба. И теперь они на пару с Наруто веселились, наблюдая за этим представлением. Само собой, это был не единственный их прикол, для них вечер только начинался. Какаши, забыв о своем имидже невозмутимого ниндзя, пил вместе с Гаем и Ирукой. Из гостей не пил Ли: просто все хотели все же повеселится, а не гоняться за ненормальным чуунином. Неджи и Хината тоже не пили. Девушке не позволяла ее скромность, тем более, она была очень занята, наблюдая за Наруто. А Неджи следил, чтобы к его сестре никто не приставал. А желающих пообщаться с девушкой было много. Наследница клана впервые предстала перед другими в облегающем кимоно, которое не скрывало ни ее большой груди, ни великолепной фигуры. И брат одним взглядом пугал всех желающих приблизится к сестре. Чоджи ел, а рядом с ним от горя пила Тен-Тен и жаловалась своему соседу:
- Я сегодня полдня собиралась, одевалась, чтобы, наконец, он обратил на меня свое внимание, а он не отходит от сестры, - проговорила мастер по холодному оружию и выпила еще одну рюмку жгучего напитка.
Канкуро клеил местных девчонок.
Потом Джирайя включил какую-то музыку и всех позвал танцевать. Пьяные веселые шиноби откликнулись на его призыв. Хината, увидев в толпе танцующих Наруто, рванула на танцпол. Неджи последовал за ней, а зря: тут-то на нем и повисла совсем пьяная напарница, говоря о том, какой он все же гад и как она его любит.
Шикамару с Темари так и не сошли со своих мест. Сейчас все это веселье было чуждо для них. Они не разговаривали: просто не знали, что друг другу сказать. Раньше, когда они были просто друзьями и работали вместе, у них всегда находились какие-то темы для разговора. А теперь кто они друг для друга?
К ним тихо подошли Гаара и родители Шикамару. Отец сочувственно смотрел на сына и свою невестку. Гаара был, как всегда, холоден.
- Шикамару, Темари, пойдемте, мы вас проводим домой, - сказал Шикаку.
Муж и жена встали, как по команде, – им уже давно хотелось уйти отсюда.
Хокаге была очень щедра и подарила им дом на окраине Конохи. Шикаку с женой шли впереди. Старший Нара выбирал самые тихие и безлюдные улочки. Шикамару шел рядом с женой и смотрел в небо, его сейчас раздражало, что в этом кимоно нет карманов, в которые можно было бы засунуть руки, а на небе вместо облаков были миллионы ярких сверкающих точек – звезд. Темари шла, смотря куда-то в строну. Гаара бесшумно следовал за ними.

Их дом стоял немного в стороне от остальных, эту часть Конохи только начинали обживать. Вся территория их нового дома была окружена высоким деревянным забором. Зайдя в ворота, группа людей, которая теперь уже могла назвать себя семьей, попала в небольшой дворик. В центре дворика был небольшой пруд, край которого был выложен камнями. Кое-где по двору росли деревья сакуры и яблони. По правой стороне от входа росли большие кусты жасмина. К деревянному дому, построенному в японском стиле, вела дорожка из больших плоских камней. Хоть сам дом и состоял всего из четырех помещений: кухни, ванной и двух комнат – он был довольно большим. Мать Шикамару уже давно все приготовила к их переезду. Она полностью обставила ванную и кухню. И приготовила большой футон на первое время, пока молодожены не обоснуются.
Они зашли в самую большую комнату. Шикаку зажег свет. Повисло немного неловкое молчание.
- Вот, возьмите, вы ведь совсем ничего не ели, - сказала Ёсино, ставя на пол небольшой сверток.
- Темари, это твои вещи, - проговорил Казекаге и положил сумку и веер сестры рядом.
- Я думаю, нам пора. Пока, Шикамару, до свидания, Темари-сан, - попрощался Шикаку и потянул за собой жену.
Гаара последовал их примеру.

Темари осматривала дом. Шикамару вошел в спальню. Эта комната оказалась намного меньше гостиной и, кроме большого футона, там ничего не было. Их постель была застелена новой простыней, на ней лежали две подушки и два аккуратно сложенных одеяла. Шикамару пришлось много пережить за последний месяц: сплетни знакомых, осуждение соседей, потом всякие встречи с лидерами обоих стран, миссии, тренировки, подготовка к фестивалю и к свадьбе. Он так устал, что даже не заметил, как родители волновались за него. Мать стала мягче не только по отношению к нему, но и к мужу. Отец старался всячески поддержать. Шикамару сел на край футона и вспомнил слова Асумы:
«Шиноби взрослеют и стареют раньше обычных людей. Хотите стать настоящими ниндзя – повзрослейте».
Ну вот и пришло его время стать совсем взрослым. За такими размышлениями его и застала Темари.
- Все-таки это ужасно несправедливо, - сказала девушка. - Почему это мы должны быть символом мира? Нашли крайних.
Шикамару посмотрел на свою жену: та стояла, прислонившись спиной к стене, ее взгляд блуждал где-то на полу. Шикамару в последнее время совсем не понимал себя, а теперь еще и Темари вела себя как-то не так. Он помнил совсем другую сестру Казекаге: бойкую и веселую куноичи, всегда уверенную в себе, будь это смертельно опасное задание или просто подготовка к экзамену на чуунина.
- Темари, ты, наверное, устала, ложись спать, - произнес Шикамару.
Вот этого он точно никогда от себя не ждал, чтобы в повелительном наклонении сказать куноичи что-то сделать.
Шиноби вышел в сад, чтобы не мешать девушке переодеваться. Воздух был свежим и теплым. Откуда-то очень приглушенно раздавались голоса и музыка – праздник продолжался. Парень сел на траву и по привычке посмотрел на небо. И в это время раздался первый залп сегодняшнего салюта. Желтые, синие и красные огоньки со свистом взлетели в небо и раскрылись в причудливый узор; не дав им полностью погаснуть, взлетели еще несколько.
- Как красиво, - произнес голос совсем близко.
Шикамару повернул голову к источнику звука и увидел свою жену. Она уже успела переодеться и стояла воле него в шортах и футболке. Теперь шиноби не мог отвести глаз от девушки. Его взгляд скользил вверх по телу Темари: cтройные ножки, округлые бедра и тонкая талия. И глаза, в которых отражались цветные огни фейерверка, казались сейчас темно-синими. Шикамару до сих пор не мог понять, какие же у нее глаза: синие или зеленые – они, как хамелеон, всегда меняли свой цвет.
Темари же забыла обо всем и с восхищением смотрела на праздник красок. Последний раз она видела салют, когда была совсем маленькой девочкой. В Суне редко устраивают праздники, боясь привлечь внимание: все же деревню Песка трудно найти неподготовленному человеку, даже имея карту, поэтому правительство избегало таких мероприятий.

Праздник подошел к концу. Темари с Шикамару опять стояли в своей спальне, опять висело неловкое молчание. Потом парень, немного поразмыслив, решил выключить свет. Темари немного занервничала: она, конечно, понимала, что придется выполнять супружеский долг. Но все и так происходило слишком быстро, так еще это.
«Шикамару, в конце концов, мужчина, почему это он должен отказываться от своей законной жены?» - подумала девушка.
Темари много слышала от знакомых, что мужчины никогда не упускают такого шанса, хотя она это и так знала на примере Канкуро. Повелительница ветра легла на футон и закрыла глаза. Может, у нее в ее двадцать никогда этого не было, но все же боязнь перемешивалась с любопытством. Она, затаив дыхание, слышала, как босые ноги Шикамару шлепают по деревянному полу, приближаясь к ней. Потом она услышала, как он копошиться у постели. И она со всей силой зажмурила глаза, когда он наклонился к ней. Она чувствовала теплое дыхание на своем лице и то, как парень укрывает ее одеялом.
- Спокойной ночи, Темари, - сказал повелитель теней и улегся спать на другую половину кровати.
- Спокойной ночи, - проговорила, как на автомате, девушка.
Куноичи перевернулась на бок спиной к мужу, натягивая почти до самых ушей одеяло. Тысячи чувств и эмоций охватывали бесстрашную шиноби. Она уже давно забыла то время, когда о ней заботились. Детство девушки было не легче, чем нынешнего Казекаге. Рано лишившись матери, она осталась с двумя младшими братьями и с отцом. Казекаге был слишком занят, чтобы проводить время со своими отпрысками. И они вечно оставались на попечении нянек, которых совсем не заботило, чем заняты дети. А потом подрос Гаара, и когда старший Сабаку понял, что контролировать его не может, захотел его убить. Темари никогда не забудет того страшного дня, когда она прибежала вечером на детскую площадку за Гаарой. Она увидела красный песок – красный от крови детей. В центре стоял маленький красноволосый мальчик и плакал. Тогда впервые в ее душе появился страх: она стала бояться своего брата. Потом его забрал к себе брат их матери. Потом погиб дядя, а вслед за ним и их отец. Гаара опять переехал к ним, но все было уже не так страшно, она и Канкуро уже учились в Академии ниндзя. А потом бесконечные тренировки и миссии. Со временем страх и боль детства притупились. Но какая-то пустота в сердце осталась. А теперь в ее жизнь впихнули этого доброго чуунина, который заботился о ней. Она вспомнила сегодняшнюю церемонию, когда он нежно коснулся ее руки, и в груди родилось какое-то волшебное чувство. Но все же он даже не поцеловал ее.
«А почему, собственно, он должен был это сделать? Его заставили жениться на мне», - думала девушка.
Канкуро же сегодня со смехом рассказывал сестре, какие страсти творились в Конохе после их прилюдного объятия.
Шикамару тоже не спалось после того, как он выключил свет и пошел обратно к футону. При свете полной луны он увидел странную картину: девушка лежала на кровати с закрытыми глазами.
«Она уже спит?» - задал себе вопрос Нара.
Взяв одеяло, он нагнулся к ней. Шикамару приблизился к ней настолько близко, что его губы почти коснулись ее. Теперь ему захотелось прикоснуться к ее лицу, поцеловать. Но неожиданно девушка сильно зажмурила глаза. И Шикамару, укрыв девушку, пошел к своей половине.
«Что же я творю, я же не могу просто воспользоваться ситуацией. Ну да, нас поженили, но против нашей воли. Может, я ей просто противен. И вообще, когда это я стал интересоваться девушками?» - рассуждал Шикамару.
«Может, когда появилась она?» - подсказал внутренний голос.
И этот самый внутренний голос мешал спать гению Конохи почти всю оставшуюся ночь.


Категории: Гет, Шикамару/Темари, Романтика, Миди, Закончено, Naruto, NC-17
Прoкoммeнтировaть
"Маски" Чародейка Фиона 03:50:28
Название: Маски
Автор: THEsud
Бета: amnezia
Пэйринг/Персонажи: Шикамару/Темари А вы ждете кого-то другого?
Рейтинг: PG-13
Жанр: ангст
Предупреждения: возможно ООС
Статус: закончен
Дисклеймер: все принадлежит Кишимото
Размещение: где угодно, но с указанием автора

Подробнее…- Сними маску.
Обязательные слова, уже почти ритуал. Сегодня она произнесет их снова. А ждущий ее на краю леса человек молча откроет свое лицо. Все как обычно…
Ее практически всегда встречает он. Как ему это удается: неизменно подстраиваться под ее визиты? Почему Хокаге отправляет его, далеко не рядового члена АНБУ, на такую заурядную миссию, как сопровождение посланницы Суны? И главное зачем? Зачем ему самому это нужно?
Она старается не думать об этом, заталкивая мысли и воспоминания в самый дальний угол своего сознания, и они лежат там, тщательно оберегаемые прежде всего от самой себя, ведь они не приносят ничего кроме боли. Но иногда, ночью, под монотонное завывание ветра за окном, под еле слышный звук бьющего в стекло песка появляется надежда и бессмысленное желание что-то изменить. И тогда немного приоткрывается дверь в ее душе, дверь, хранящая самые страшные тайны, выпуская в темноту вопросы, на которые нет ответов, и воспоминания, разрушающие бесполезные иллюзорные мечты. Потому что она не может позволить себе верить. И только в такие дни, как сегодня, только при встрече с ним эти вопросы вырываются наружу и с остервенением вгрызаются в мозг.
Он как всегда сидит на земле, прислонившись к стволу дерева, подняв скрытое за маской лицо к небу. Все так привычно. Она спотыкается, хотя обо что можно запнуться на песке, и чуть сбивается с ровного шага, когда он опускает голову и смотрит на нее. Еще слишком далеко, да и узкие прорези в любом случае не позволяют понять, куда направлен его взгляд, но она его просто чувствует. Потому что кожа не покрывается мурашками без всякого повода, потому что сердце не может остановиться ни с того ни с сего, потому что пальцы не начинают дрожать без причины. Короткое мгновенье, и его внимание снова приковано к небесам, а она пытается успокоиться, чтобы подойти к нему с обычным безразличием и холодностью. Ведь чувства здесь не нужны никому: ни ей самой, ни человеку, ждущему ее там, где пустыня встречается с лесом.
Граница между странами Ветра и Огня - она всегда завораживала ее, с самого первого раза, когда она еще совсем девчонкой шла в Коноху на экзамен. Незабываемое, удивительное по красоте и величию природное явление, ошеломляющее своей масштабностью и необъяснимостью. Есть что-то сврхестественное в этом резком и четком переходе от бескрайнего песчаного моря к высокой и ровной стене вековых деревьев. Ни каких полутонов, ни какой плавности. Ноги утопают в горячем песке, а солнце нещадно печет спину, но всего лишь шаг, и подошвы уже мнут траву, причем не сухую и пожухлую пустынную, а высокую, яркую, свежую, и тень, образованная густыми кронами, приятно холодит разгоряченную кожу. Словно невидимая неприступная преграда разделяет их страны, такие похожие и такие разные. Ее не может пересечь даже вездесущий песок – гонимые ветром песчинки останавливаются, не оскверняя собой изумрудную зелень, а частички, принесенные ступнями путников, стремятся вернуться обратно в пустыню. И для двух человек, оказавшихся по разные ее стороны, эта стена также непреодолима.

- Сними маску.
Сейчас эти слова звучат по-другому. Разница почти незаметна: чуть тише голос, чуть меньше в нем холода, чуть слышно проскальзывают и тают в воздухе неведомые ранее просящие нотки. Возможно, это потому что сегодня Шикамару не торопится вставать – он сидит и смотрит вдаль, на что-то за ее спиной. Темари невольно оборачивается, нарушая давно заведенный ритуал встречи, и уже не может оторвать взгляд от огромной, простирающейся до самого горизонта тучи, словно тяжелое стальное одеяло опускающейся на пустыню. Будет буря. Но пока ослепительно светит солнце, к которому уже подбирается серо-черная пелена, и одуряющее звенит в ушах тишина, а в голове снова всплывает никому ненужное «зачем».
Лязгающий рвущий безмолвие звук заставляет ее повернуться к Шикамару. Он уже на ногах и по обыкновению подпирает дерево, скрестив руки на груди. Когда, встретившись с ней взглядом, он немного меняет положение, словно желая отгородиться еще сильней, то защитные пластинки на предплечьях негромко бряцают. И в этих отрывистых ударах металла о металл, ей снова слышится короткое «зачем». Незаданный вопрос повисает в воздухе, и, желая избавиться от тягучей напряженной тишины, Темари делает то, что не делала никогда – она произносит во второй раз:
- Сними маску.
Пальцы Шикамару скользят по фарфору, холодному даже в такую жару, и Темари слегка подается вперед, чтобы сразу же, едва он откроет лицо, коснуться губами его губ, не медля ни секунды, не думая ни о чем. Потому что сейчас важны лишь действия, а мысли – для них еще будет время. Но внезапно его рука опускается, и вопреки обычному молчанию он говорит:
- Только когда ты снимешь свою.
Тишина становится почти осязаемой, кажется, что воздух сгустился и липкой массой закладывает уши, набивается в нос и горло, не давая свободно дышать. Лихорадочный блеск темных глаз в прорезях маски – они ждут ответа. Или это просто игра ее воображения? Мучительное, чудовищное, душераздирающее понимание, что ее маску снять невозможно – цена слишком высока. Ее можно только сорвать, резко, безжалостно и навсегда. Она намертво приросла к ее коже, впиталась в кровь, твердым коконом окутала душу, и избавиться от нее значит сломать жизнь, не только свою, – жизнь многих зависящих от нее людей. И тогда все, что она делала, ради чего стольким жертвовала, окажется бесполезным и напрасным. Нет.
В глазах темнеет, и далеко не сразу приходит осознание, что это всего лишь туча закрывает солнце, погружая все вокруг в призрачный, немного зловещий сумрак, приглушая цвета, делая мир тусклым и блеклым. Эта хмурая серость странным образом успокаивает, пряча в легкой дымке все лишнее, оставляя только стоящего перед ней человека. И, окончательно ломая давно сложившуюся очередность действий, Темари делает шаг вперед и прикасается к его плечу. Пальцы чуть дрожат, повторяя узор татуировки, обводя верхний спиральный завиток, ощущая тепло кожи и напряжение, сковавшее мышцы. Тонкие красные линии, изгиб за изгибом, снова и снова. Глядя на плавные завораживающие движения собственных пальцев, а поднять голову и посмотреть на Шикамару, даже зная, что увидишь лишь бездушный белый фарфор, безумно страшно, она произносит в третий раз:
- Сними маску. – И затем, впиваясь ногтями ему в руку, тихо шепчет: – Пожалуйста…
Последнее слово тонет в налетевшем шквале горячего пустынного воздуха, но это уже неважно. Сдернутая одним стремительным движением маска лежит в его ладони, а губы жадно прижимаются к губам. Судорожный вдох, обжигающий легкие глоток воздуха – и снова бесконечный мучительный поцелуй, от которого закипает кровь, и рвутся натянутые струной нервы.
Пальцы распрямляются, и ненужный кусок фарфора падет под ноги, когда Темари прикусывает его губу и тянет на себя, сначала осторожно и слабо, а затем все сильней, упиваясь причиняемой ему болью. Потому что только так можно заставить его чувствовать и реагировать. А еще, потому что хочется оставить ему напоминание о себе, которое не сотрется из памяти, как только он наденет маску, которое будет раздражать и мешать, от которого не избавиться сразу, просто по своему желанию. Позже он сделает то же самое, и следы его поцелуев, грубых и одновременно безумно восхитительных, будут гореть на коже, не давая забыть сегодняшнюю встречу, заставляя против воли касаться их, не пропуская ни одного, мучить себя, но все равно касаться. Но это будет потом, а сейчас есть только ее зубы, сомкнувшиеся на его губе, только бездонные темные омуты его глаз прямо перед ее глазами, только остановившееся время, в котором они оба увязли, словно в густой сладкой патоке. Вырваться невозможно…
Шикамару вздрагивает, когда листья и мелкие ветки, сорванные с деревьев очередным порывом ветра, сыплются им на голову, то стремительно кружась, то замирая в воздушных потоках. Он захватывает Темари в кольцо своих рук, прижимает к себе, целует горячо и ненасытно и, скользнув языком в ее рот, чувствует сводящий с ума сладко-соленый металлический привкус.
Налетевший вихрь поднимает с земли песок и пригоршнями швыряет прямо в лицо, острые крупинки покалывают и царапают кожу, впиваются в нее, когда ветер бьет особо яростно. Но сейчас это неважно. Сейчас у нее только одно желание – освободить его от брони, убрать хотя бы эту разделяющую их преграду, избавиться от жесткого панциря, сковывающего его тело и душу. И пальцы запутываются в креплениях, судорожно дергая ремни щитков на его руках, стаскивают и отбрасывают в сторону ненавистную форму.
Ветер все усиливается, его бешенные ураганные порывы сбивают с ног. Но когда опускаешься на траву, то на это совсем не обращаешь внимания.
Воздух наполнен смесью песка, оборванных листьев и сломанных веток, все это летает, перемещается, падает и тут же снова поднимается вверх, чтобы через секунду опять обрушиться на землю. Неистовая стихия ревет и бушует вокруг. Но им безразлично. Для них сейчас имеют значение лишь руки, касающиеся обнаженного тела, лишь губы, жадно скользящие по горячей коже, лишь нетерпеливые яростные ласки.
Острая ветка колет спину. Но какая разница? Ведь лежать все равно невозможно: дьявольское необузданное желание заставляет выгибаться, обхватывая Шикамару за шею, прижиматься к нему всем телом, растворяясь друг в друге без остатка.

Ветер стих так же внезапно, как и начался. Так спокойно. Все вокруг застыло в неподвижности: не колыхнется присыпанная песком трава, не шелохнуться листья над головой, грязно-зеленые, покрытые серым налетом принесенной из пустыни пыли. Даже воздух замер, стал густым и тяжелым - он словно выдохся, отдав последние силы бушевавшей стихии, и устало давит на землю. И только в прозрачном солнечном луче, неожиданно проскользнувшем сквозь единственный просвет в плотных темных тучах, медленно кружатся в красивом замысловатом танце мельчайшие пылинки. Смутная еле уловимая тревога зарождается где-то глубоко внутри, щекочет нервы, и приходит ожидание чего-то непонятного, необъяснимого и пугающего, осознание того, что за этой восхитительной безмятежностью обязательно последует взрыв
Абсолютное безмолвие: ни шелеста листьев, ни шепота ветра. Тишину нарушают лишь глухие удары сердца прижимающего ее к земле человека. Шикамару дышит тяжело, но почти беззвучно, и воздух, вырывающийся из его легких, согревает ей шею. Темари чувствует каждый его вдох, наслаждается его тяжестью и теплом его кожи, вдыхает аромат его распущенных волос, в которых запутались кусочки листьев и даже маленькая веточка. А вот своего дыхания и биения сердца она не ощущает совсем, и только в висках пульсирует никак не оставляющее ее в покое «зачем».
Спросить у него? И получить в ответ безжалостно сжимающее сердце молчание и холодный пронзительный взгляд. Взгляд, который она теперь никогда не сможет понять. Хотя еще хуже будет услышать его голос. Равнодушные и безжизненные пустые фразы полные безразличия и лжи или те самые, единственные, правдивые слова, которые она так хочет и так боится услышать, потому что ответить ему тем же невозможно. Щемящая тоска по прошлому и отчаяние от понимания, что ничего нельзя вернуть и исправить, сдавливают грудь, и Темари просто ждет, когда он отпустит ее и, как всегда отвернувшись, начнет одеваться.
Но сегодня Шикамару не торопится уходить, его дыхание выравнивается, а сердце, наоборот, бешено бьется, и, не в силах больше выносить бездействие и неопределенность, Темари опускает ладони ему на спину. Они скользят по влажной коже, и прилипшие к ней песчинки чуть слышно шуршат и остаются на кончиках ее пальцев. Первые крупные тяжелые капли падают на траву вокруг, и вот, наконец, одна из них с легким шлепком ударяется о его плечо, разлетаясь на десятки более мелких. Все кажется каким-то нереальным, замедленным. Сотни, тысячи капель гулко барабанят по сухой земле, мягко опускаются в песок, шелестят на листьях. Шикамару обхватывает руками ее лицо и шепчет в раскрытые губы:
- Сними маску.
И на долю секунды между этими словами и прикосновением к ее губам на его лице появляется давно забытое мальчишеское выражение – печально-счастливое, живое. Как тогда…
Когда они были юными и беззаботными, насколько могут быть беззаботными шиноби.
Когда она верила в любовь. Нет, она и сейчас не сомневается в существовании этого чувства – просто оно для каждого свое.
Когда он обнимал ее и, тщательно сдерживая зевоту, бормотал ей в ухо о том, что они всегда будут вместе. Он не лгал… Лгала она.
Когда они умели улыбаться – искренне улыбаться.
Когда они еще не носили масок и даже не знали об их существовании.
И Темари отвечает на поцелуй так же легко, тепло и нежно, как целует он, возвращаясь в прошлое, пусть ненадолго и только в мечтах. Уверенная в том, что позже будет еще больней, и отчаяние нахлынет с новой силой, она все равно не может остановиться. А в душе так не вовремя вспыхивает до этого еле тлевший уголек надежды, и кажется, что еще не все потеряно, что еще есть шанс. Косые струи дождя падают с неба, охлаждая горящую кожу, бьют по лицу, скрывая слезы, которые невозможно сдерживать, потому что даже чуть приподнять маску это уже мучительно больно.
Когда все заканчивается, она поднимается первой, практически отталкивая Шикамару, и начинает собирать с земли мокрую одежду, пытаясь вычеркнуть из памяти тепло его взгляда, так резко сменившееся холодом и пустотой. Он надевает сырые брюки и, найдя среди корней дерева свой рюкзак, молча протягивает ей сухую черную накидку. Затем они сидят под защитой тесно сплетенных ветвей, не произнося ни слова, не глядя друг на друга, и ждут, когда прекратиться ливень. Водная завеса отделяет их от всего мира, а невидимая, ненадолго исчезнувшая стена между ними становится все выше и прочней.

Солнце появляется как-то неожиданно. Дождь еще и не думает прекращаться, а яркие лучи уже рвут серую пелену над головой, и, словно стрелы пробивая ее насквозь, опускаются на землю. И падающие капли сверкают в них, на короткое мгновенье превращаясь в миниатюрные радуги. Туча медленно расползается на клочки, открывая бесконечную лазоревую высь, и солнце заливает все вокруг ослепительным светом. Легкий ветерок лениво шевелит чистую омытую дождем траву, на которой сияют и искрятся мириады крошечных брызг. Блестящие от влаги листья чуть подрагивают под тяжестью оставшихся на них капель. Песок высыхает на глазах, жадно впитывая воду, напиваясь впрок, и темная сырая кромка на вновь ставшей четкой границе пустыни и леса стремительно сужается.
Темари морщит нос и щурится, когда с качнувшихся от ветра ветвей на нее звонкой капелью льется скопившаяся после дождя вода. Шикамару кривит губы, сдерживая улыбку: он уже не помнит, когда последний раз видел ее такой безмятежно-естественной, такой прекрасной. Но, встретившись с ней взглядом, он отворачивается и зажмуривается так сильно, что перед глазами всплывают огненные круги.
Влажная одежда липнет к телу и неприятно холодит кожу, но ждать дольше нет ни возможности, ни сил. Темари тщательно и аккуратно сворачивает его плащ, проводя пальцами по мягкой ткани, к которой он прикасался и прикоснется еще не раз. А Шикамару мнет его, комком засовывая в рюкзак: невозможно будет надеть вещь, которая хранит тепло и запах ее кожи, аромат ее волос, которая помнит ее всю. Он наклоняется и подбирает маску, стряхивая с нее капли, и при виде этого у Темари возникает дикое желание вырвать проклятый кусок фарфора у него из рук и швырнуть, заставив разлететься на мелкие осколки.
- Пойдем, - бросает он через плечо.
Они почти никогда не разговаривают, только лаконичные вопросы по делу и такие же односложные ответы, но так проще и легче. Потому что сказать то, что действительно хочешь невозможно. Об этом нельзя даже думать, но и не думать она не может.
Они уходят. Темари знает, что примерно посередине пути между границей и селением Листа Шикамару обернется, посмотрит на нее и через пару минут опустит на лицо маску. Но она не догадывается, что перед этим он обязательно дотронется до губ, помнящих ее яростные поцелуи, кончиками пальцев. С этого момента от них прежних ничего не останется: они оба спрячутся за равнодушием, безразличием и холодностью. И в Коноху придут два человека, носящие маски.
Шиноби, неожиданно для всех бросивший спокойную и не слишком обременительную работу учителя. Элитный боец АНБУ, хладнокровный и бесстрастный. Окружающие начинают забывать